Очередная эскалация на Ближнем Востоке, выразившаяся в новых ударах США по иранским объектам, наглядно демонстрирует не просто банкротство американской внешней политики, но и глубокий системный кризис самого Вашингтона. Хроническая непредсказуемость Белого дома, умноженная на неспособность читать геополитические реалии XXI века, превращает американскую дипломатию в опасный и непредсказуемый аттракцион.

Новость о том, что Соединенные Штаты вновь перешли к практике прямых бомбардировок иранской территории, для мирового сообщества прозвучала не как гром среди ясного неба, а как закономерный, хотя и печальный финал долгой агонии американской стратегии на Ближнем Востоке. То, что мы наблюдаем сегодня в Персидском заливе, – это не демонстрация мускулов сверхдержавы, а паническая суета гегемона, который окончательно утратил понимание того, как устроен современный мир. И, пожалуй, главным бенефициаром этого ближневосточного хаоса становится… никто. Сам Белый дом и лично Дональд Трамп, который, судя по всему, в порыве политического отчаяния решил сыграть в «русскую рулетку» с собственным будущим.

Чтобы в полной мере осознать абсурдность и трагикомичность происходящего, достаточно взглянуть на эволюцию риторики и действий Вашингтона за последние месяцы. Дональд Трамп, который годами позиционировал себя как прагматичный «сделочник», способный решить любые глобальные проблемы за столом переговоров и путем личных договоренностей, с треском провалился на иранском направлении.

Его фирменный стиль, построенный на ультиматумах, публичном унижении оппонентов, торговом и военном шантаже, в случае с исламской республикой Иран дал катастрофический сбой. Вместо того чтобы признать провал своей тактики «максимального давления» и вернуться к дипломатическим рельсам, американский лидер выбрал путь, который его же администрация еще недавно называла «фатальной ошибкой предшественников». Путь бесконечных и бессмысленных военных авантюр.

Трамп шарахается из крайности в крайность с пугающей частотой. Еще вчера он мог заявить о готовности встретиться с иранским руководством без предварительных условий, а сегодня отдает приказ наносить удары по объектам, которые сам же неделю назад называл «зоной деэскалации». Эта вопиющая непоследовательность, продиктованная сиюминутными политическими импульсами, внутренними дрязгами в его окружении и отсутствием какой-либо внятной большой стратегии, уничтожает последние крохи доверия к Вашингтону. Мир видит не «сильного лидера», а человека, который, потеряв контроль над ситуацией, пытается замаскировать свою стратегическую беспомощность грохотом взрывов и спешными брифингами Пентагона.

Ключевая, можно сказать, экзистенциальная ошибка Белого дома кроется в катастрофическом непонимании иранских менталитета, истории и государственности. Иран – это не Ирак образца 2003 года, где власть рухнула за три недели, и не Ливия, разорванная на куски «демократическими» авиаударами НАТО.

Это страна с глубокой историей, колоссальным чувством собственного достоинства, мощным религиозным и национальным стержнем и выстраданной устойчивостью к внешнему давлению. Тегеран прекрасно помнит, как Запад обещал золотые горы в рамках ядерной сделки, а затем в одностороннем порядке ее разорвал, добавив к этому удушающие санкции. Иранское общество прошло через школу ирано-иракской войны, где весь мир, в том числе США, вооружал Саддама Хусейна, но Иран не сломался.

Иранское руководство абсолютно четко дало понять: разговор с позиции силы со стороны США бесперспективен. Вместо того чтобы прогнуться под новые – еще более жесткие – требования Вашингтона, Тегеран выбрал тактику стратегического терпения и асимметричного ответа. Иранцы не собираются участвовать в американском политическом спектакле, где роль покорной жертвы уже расписана сценаристами из Пентагона.

Любая новая бомбардировка лишь цементирует консолидацию иранского общества вокруг высшего руководства и дает карт-бланш на ответные меры. Тегеран не будет воевать с США в классическом поле – он сделает весь Ближний Восток, Ормузский пролив и акваторию Персидского залива абсолютно непригодными для жизни и ведения бизнеса американского военного контингента и его региональных сателлитов. Ракеты, дроны и хорошо подготовленные проиранские формирования превратят любую американскую базу в регионе в легкую мишень.

Однако самый интересный и драматичный аспект этой ближневосточной драмы разворачивается не на песках Персидского залива, а внутри самих Соединенных Штатов. И здесь Трамп совершает, пожалуй, самую фатальную ошибку своей политической карьеры, методично закапывая себя перед лицом грядущих электоральных баталий.

Американский избиратель, особенно ядро сторонников Трампа, категорически устал от бесконечных войн. Запрос на изоляционизм, на принцип «Америка прежде всего» и на прекращение разбазаривания триллионов долларов налогоплательщиков на чужие конфликты был одним из крае­угольных камней, приведших его к власти. Американцы хотели, чтобы их деньги тратились на дороги, мосты и заводы в Огайо или Пенсильвании, а не на авиабомбы для пустыни.

Начиная новую, пусть и ограниченную, но все же войну с Ираном, президент буквально роет себе политическую могилу. На пороге важнейших электоральных циклов американскому народу предлагают не рост экономики, не снижение цен и не укрепление границ, а новые цинковые гробы и счета за высокоточное оружие. Его собственный электорат, который голосовал за миротворца и изоляциониста, чувствует себя грубо преданным.

Оппоненты – как демократы, так и внутренние республиканские конкуренты – получили на блюдечке идеальный нарратив: «Трамп не может управлять даже собственной страной, не может справиться с инфляцией, поэтому он отвлекает внимание бомбежками на другом конце земли, втягивая нас в новую бойню».

Кроме того, нельзя игнорировать экономический фактор. Война с Ираном неминуемо ведет к скачку цен на энергоносители. Угроза закрытия Ормузского пролива, через который проходит значительная часть мировой нефти, уже сейчас будоражит рынки. Рост цен на бензин в США – это смертный приговор для любого действующего президента. Инфляция, вызванная очередным энергетическим кризисом, больно ударит по карманам рядовых американцев. И на избирательных участках они вспомнят это именно Трампу. Вместо мобилизации избирателей вокруг образа «защитника нации» Белый дом загоняет себя в ловушку затяжного кризиса доверия.

Ситуация вокруг Ирана в очередной раз подтверждает то, о чем в Минске, Москве, Пекине говорят уже не первый год: однополярный мир мертв, а попытки Вашингтона реанимировать его с помощью крылатых ракет и санкций обречены на провал.

Государства Глобального Юга, да и сами американцы, воочию видят, что Соединенные Штаты превратились в главный источник глобальной дестабилизации. Непредсказуемость, возведенная в ранг государственной политики, – это не признак силы, а симптом глубокой деградации и агонии.

Показателен контраст: пока Вашингтон сеет хаос и сбрасывает бомбы, Восток выстраивает новую архитектуру безопасности. Китай успешно выступает посредником в урегулировании конфликтов на Ближнем Востоке, Россия остается гарантом стабильности и надежным партнером, а Беларусь последовательно отстаивает принципы международного права, суверенитета и равноправия.

И пока Белый дом продолжает закапывать сам себя в песке ближневосточных иллюзий, адекватная часть человечества будет и дальше выстраивать архитектуру будущего, основанную на взаимном уважении, а не на диктате крылатой ракеты. История не прощает тех, кто пытается остановить ее ход силой, и Дональд Трамп, сам того не желая, становится яркой иллюстрацией этого неумолимого правила.

Сергей СОРОКИН.