В 106-летней истории газеты «Бабруйскае жыццё» есть два года, которые, пожалуй, можно назвать самыми памятными не только в летописи издания, но и во всей жизни Бобруйщины. Речь идет о военных годинах, когда город на Березине и весь Приберезинский край подверглись оккупации немецко-­фашистских захватчиков, с которыми сражались городское подполье и партизаны. Это о них и они писали в газете «Бобруйский партизан».

Дефицита не было только в смекалке и творчестве

Создана она была по решению партийных органов и в результате рискованных действий бобруйских подпольщиков. Это они под руководством работавшего в городской типографии Петра Стержанова переправили в партизанский лес под Орсичами шрифты и кое-какое оборудование. Как вспоминал Петр Максимович в 1980-е, выпускали газету практически один Сергей Кремнев, совмещавший обязанности корреспондента, верстальщика, художника и редактора, и наборщик, работавший еще как корректор и печатник. В начале но­ября 1942 года они в качестве пробы пера издали листовку, а уже 7 ноября вышел полновесный номер «Бобруйского партизана».В сохранившихся его номерах в Национальной библиотеке Республики Беларусь на крупных буквах названия явственно видна текстура дубовой древесины, из которой его и вырезал умелец Сергей Кремнев, между прочим, начальник штаба партизанского отряда. Из другого подручного материала – бритвенного каменного оселка – он же изготовил своеобразное клише с изображениями профилей Ленина и Сталина, украсивших первую страницу лесного издания уже с последующих номеров. В те же 1980-е рассказывал Сергей Зиновьевич о трудностях с типографской краской, бумагой – первые экзепляры выходили на листах из школьных тетрадок. Дефицита не ощущалось лишь в творчестве.

Зашифрованные авторы

Редактор сам писал передовые статьи, заметки, стихи, заражал творческой энергией коллег-партизан. Сегодня не все поймут конкретику гео­графии и персоналий в публикациях того времени – многое зашифровано под инициалами и прочими криптограммами в силу условий военного времени. Но кое в чем разобраться можно. Начнем с того, что в первых двух номерах одностраничная газета подписывалась просто «Редактор К.», затем до восьмого номера – «Редактор К – в», что сегодня мы понимаем как сокращение фамилии Кремнев. С номера №8 «БП» с бумагой в лесу стало лучше, и издание стало выходить на двух страницах. После увеличения тиража с 500 до 1000 экземпляров в №12 от 13 июня 1943 года появляются в подписи редактора еще две буквы – «С. Кр – в». Но уже с №16 эта криптограмма меняется на вполне легальное «Редакционная коллегия», что свидетельствовало о завершении становления редакции.

Но война еще не окончилась, и поэтому тексты «Бобруйского партизана» пестрят «Н-скими отрядами», сокращениями имен и фамилий, кодированными обозначениями городов и деревень. «Высоко поднят железнодорожный мост над рекой С. у города О. 25 немцев охраняют его…» – читаем в заметке «Уничтожили охрану моста» и понимаем, что под буквами скрываются река Синяя возле города Осиповичей. Или вот автор Валя сообщает в заметке «Два взрыва»: «Диверсионная группа тов. К. не раз наносила тяжелый урон немецким захватчикам. В ночь с 9-го на 10-е сентября она совершила диверсионный акт в городе Б. …В 24 часа они были у цели, а в 0 часов 17 минут от умело поставленной мины взлетело в воздух машинное отделение шпалорезного завода…» Сопоставив исторические факты, и здесь понимаем, что дело происходило в нашем Бобруйске, где неподалеку от железнодорожного моста работал в годы войны шпалорезный завод.

А кто был руководитель группы К.?  Во многих номерах «БП» с этим инициалом публиковались рассказы о героических рейдах подрывников на железную дорогу. Не раз мелькала мысль, что не Кожушко ли это, известный в истории партизанской борьбы на Бобруйщине человек? И вот в июньском номере 1943 года нахожу репортаж «Поезда летят под откос» за подписью «Диверсант Павел К.» – имя и инициал совпали… Таким же методом дедукции-­индукции вычислил по разбросанным на газетных страницах инициалам руководителей партизанских отрядов и бригад Ливенцева, Львова, Лемешонка, Лепешкина.

О врагах – открытым текстом

Совсем иной была подача информации в лесной газете о дислокации противника, операциях карателей, пособниках захватчиков. Читаем в корреспонденции «Жизнь Бобруйска при немцах» в №24 газеты: «Обеспечение трудящихся сведено к 200 граммам черного хлеба. Детям-сиротам из районного бюджета ничего не отпускают. «Заботиться» о них взялся господин Бобров (редактор профашистской газеты «Новый путь» – А.К.). Он в своей газете призывает обнищавших граждан города жертвовать одежду и обувь сиротам. О продуктах же совсем забыли». И там же: «В городе введена всеобщая трудовая повинность для всех от 14 до 60 лет… Заработная плата сохранилась довоенная, но цены на все увеличились в 10 раз».   

Из заметки «Прогнали грабителей» в июньском 1943 года номере «БП» узнаем: «26 мая с.г. начальник бобруйской районной полиции господин Гордеев с группой своих полицейских в количестве 80 человек, по заданию своих хозяев-­фашистов, произвел налет на деревню Петровичи Бобруйского района с целью грабежа и расправы над мирным населением… Но полностью осуществить план грабежа им не удалось. Проходившая поблизости группа партизан, узнав о бандитском налете, подошла к деревне и открыла пулеметный огонь. Полицейские поспешно бежали, оставив все награбленное».

В публикации «Фашисты бомбят деревни» опять полная конкретика: «13 и 14 сентября 6 немецких стервятников бомбили деревню Петровичи Бобруйского района. В результате бомбежки убито 10 человек, из них 9 детей. Сожжено 102 дома. В это же время отдельными налетами бомбили и деревню Мочулки. На следующий день, 15 сентября, бомбежке была подвергнута деревня Старое Село. Так Гитлер-«освободитель» «помогает» крестьянам восстанавливать разрушенное им же самим сельское хозяйство».

Впереди была Победа!

Три года продолжалась вражеская оккупация города на Березине и района. Как писал «Бобруйский партизан», «Тысячи свежих могил замученных и расстрелянных советских граждан разбросаны по родной земле. Не одна тысяча мирных граждан Бобруйска и района погибла от рук кровожадного гестапо. Десятки тысяч военнопленных отдали жизнь за проволокой бобруйских лагерей. Тысячи трудоспособных вывезены в немецкое рабство. Трудящиеся Бобруйщины никогда не забудут и не простят гитлеровскому отребью его злодеяний». Газета призывала: «Близятся дни победоносных решающих боев. В это горячее время отдадим все свои силы на помощь Красной Армии и партизанам для окончательного разгрома немецких оккупантов!»

Когда на юго-востоке Беларуси советские воины уже освобождали первые райцентры, «Бобруйский партизан» знакомил своих читателей с результатами двухлетней борьбы с захватчиками на Бобруйщине и в прилегающих к ней районах. К весне 1943 года народными мстителями были уничтожены около 6 тысяч вражеских солдат и офицеров, организовано крушение свыше полусотни эшелонов с войсками и военными грузами, полностью выведены из строя 38 паровозов, 523 вагона, 115 платформ, взорвано 17 километров железнодорожного полотна. Но не только в «рельсовой войне» показали себя партизаны – более четырех десятков шоссейных мостов разрушили они, сожгли 4 танка, 7 бронемашин, 179 автомобилей, 14 тракторов, разгромили 2 немецких гарнизона и 17 полицейских участков… Но только после освобождения Бобруйщины, всей Беларуси стали открываться для широкого читателя имена героев, которые прежде скрывались в публикациях партизанского издания под инициалами: Виктора Ильича Ливенцева и Николая Борисовича Храпко, Алексея Васильевича Львова и Сергея Васильевича Сыроквашина, многих других. Однако и сегодня в десятках зафиксированных на его страницах боевых эпизодов есть простор для поиска новых имен, исследования природы самоотверженной борьбы наших соотечественников за свободу и независимость. Важно передать эту работу по эстафете их внукам и правнукам.

Александр Казак. Фото из фондов Национальной библиотеки Республики Беларусь.