В семье жителя д. Лоси Ивана Мирончика в довоенное время появились на свет трое сыновей: Григорий, Саша и Коля. Ребята подрастали крепкими, здоровыми, жизнерадостными и со временем могли бы стать надежной опорой своим родителям, но жизнь распорядилась иначе. Обрушившаяся на мирный советский народ черная тень войны перечеркнула светлые планы и надежды трудолюбивой крестьянской семьи. Григорию в ту пору исполнилось 5 лет, а младшим братьям — 4 и 1 годик. Из братьев — лишь Григорий Иванович и доныне свидетель тех страшных лет. В преддверии 80-летия Великой Победы он делится воспоминаниями о тяготах и лишениях, выпавших на долю детей той суровой военной поры.

В оккупации
— Никогда не сотрется из памяти тот день, когда отец уходил на фронт. Мне 5 лет тогда было. Вместе с ним деревня провожала и других молодых и крепких мужчин, многие из которых были семейными. Женщины плакали, понимая, какая опасность поджидает в пути дорогих им людей. Моя мама все время держала на руках грудного брата, а мы, старшие братья, крепко обнимали отца и не хотели его отпускать. Едва мужчины успели уйти на фронт, деревню заняли немцы, которые вели себя нагло, по-хозяйски, и никто не противился их порядкам. Что могли сделать против них беззащитные женщины с малыми детьми да горстка немощных стариков? Фашисты расквартировались по лучшим домам сельчан, выдворив хозяев на улицу.
У родителей Григория был добротный, просторный дом, поэтому его тоже заняли, разместили в нем штаб разведки. Семью Мирончик и еще 4 семьи с малыми детьми согнали в один маленький домик. Там они и ютились все годы немецкой оккупации. Неподалеку от родительского дома находилась амбразура с пулеметом для охраны. Некоторые немцы немного говорили на русском. Жителям деревни поневоле приходилось с ними как-то объясняться, ведь те принуждали работать на них. А трудиться приходилось немало. В деревне имелся свой мясокомбинат. Подростки пасли коров, обеспечивая немцев мясом и молоком. За это им давали возможность жить так, чтобы не умереть голодной смертью.
— За малейшую провинность или нерасторопность мы, мальчишки, получали плетью по спине, — вспоминает Григорий Мирончик. — Но были и положительные моменты. Запомнился мне один поляк, служивший у фашистов. Звали его Юзеф. Говорить на русском не умел, но я его понимал. Он мне жестами объяснил, что у него дома остались 3 «киндера». Может, поэтому он и был с нами такой добродушный, улыбался, шутил. Но работу свою четко выполнял, все же служил у немцев. Как-то утром мне не хотелось вставать на работу, скот пасти, так Юзеф хорошенько стеганул меня цепью, той, что молотят зерно. Но без причины он не зверствовал, никого не обижал. Я ему очень благодарен. Оккупанты отлавливали молодежь и угоняли на работу в Германию. Я еще тогда ребенком был, 7 лет мне исполнилось, но даже мне немцы повесили бирку на шею. Юзеф увидел ее у меня и специально подстроил так, чтобы меня не угнали. Он сильно ударил меня ладонью по лицу. Из носа пошла кровь, и он начал махать на руками и кричать, чтобы я убирался домой. Меня с разбитым лицом никто не стал задерживать, и я убежал от поезда, который отправился в Германию.

Полицаев боялись больше, чем немцев
Так и жили сельчане с немцами бок о бок все годы оккупации. Но больше, чем немцев, люди боялись своих, полицаев. К сожалению, это печальный факт: предателей хватало. В соседней Броже даже был полицейский штаб. Григорию, как ребенку-мало­летке, тяжело было осознавать, что его отец где-то рискует жизнью, проливает кровь в боях за свой народ, а кто-то другой в это время продает свою совесть оккупантам. Полицаи лютовали, желая выслужиться перед немцами. Они хорошо знали быт сельчан, то, где крестьянин мог припрятать продукты, а то и поросенка. Обо всем доносили немцам, забирали у людей последнее, понимая, что обрекают их на мучительный голод.
В условиях жесткой оккупации белорусский народ, как мог, оказывал сопротивление фашистам. В лесных зонах создавались партизанские отряды и не давали оккупантам жить спокойно. Периодически между «лесными братьями» и фашистами происходили бои.
Однажды группа партизан ворвалась в дом, где находился Григорий, его братья, мама и другие семьи. Партизаны получили сведения о том, что в одном из домов проживает староста – немецкий прислужник. В ходе атаки они перепутали дома, но, к счастью, вовремя разобрались, что в доме находятся семьи красноармейцев.

Предатели не нужны никому
Шел 1944 год. Об окончании войны говорить еще было рано, но дух победы над коричневой чумой уже витал в воздухе. Жители маленькой белорусской деревеньки поняли по поведению захватчиков, что у них «подгорает». Немцы засуетились, забегали. В спешке прыгали в свои мотоциклы и на скорости покидали деревню. Но, даже отступая, напоследок проявили свою бесчеловечность: подожгли 8 сельских хат. Спасаясь от озверевших гитлеровцев, сельчане прятались в погреба. В одном из таких долго сидел Григорий со своей семьей и другими людьми. Испуганных, истощенных голодом детей и взрослых обнаружили советские солдаты. Бойцы накормили их солдатской едой и поспешили дальше. Надо было догонять немцев и мстить мучителям за смерти и страдания невинных жертв.
Немцы бежали, а предателям-полицаям куда деваться? Беглым фашистам они не нужны, гитлеровцы их заслуги не оценили. Растерянные и напуганные полицаи прятались по лесам. Там их находили и ликвидировали. Некоторым из них на тот момент все же удавалось избежать возмездия. Спасая свои жизни, они умело прикидывались партизанами, доказывали свою причастность к освободительному движению. Но со временем всплывали неоспоримые факты, находились свидетели, и правосудие настигало предателей Родины.

Послевоенная школа
Григорию было 8 лет, когда немцев выгнали из Беларуси. Но жизнь легче не стала. На фронтах еще гремели бои, и народ прилагал все усилия, чтобы обеспечить защитников самым необходимым. Трудились все, кто мог держаться на ногах. Мужиков в деревне не осталось, и вся основная работа легла на плечи пацанов. В те годы детвора не бегала беззаботно по улицам. Подростки 7-16-ти лет окучивали картошку, бороновали, пасли коров, в сенокос жали, крутили снопы. Даже удивительно, что при таком трудовом режиме Григорию удалось закончить 7 классов. Чем запомнилась ему послевоенная школа?
— Так самой-то школы и не было. Учились в разных домах. Хозяева, у которых были дома попросторнее, пускали нас, школяров, к себе. В лаптях ходили за 5 км на занятия. В Броже школу немцы сожгли, — рассказывает Мирончик.
После окончания семилетки Григорий в 1954 году обучался в Бобруйской школе механизации и получил специальность «машинист-тракторист широкого профиля».

Трудовая жизнь
Активный, энергичный молодой человек, искренне любящий Родину, не мог оставаться в стороне от великих планов своей страны и отправился покорять целину. Ударно трудился и внес немалый личный вклад в дело освоения необжитых целинных земель. Затем был призван на армейскую службу, которая проходила в Челябинске. Всюду требовались рабочие руки, энтузиазм и молодые силы, но, побывав в разных краях, Георгий понял, что его зовет к себе родной уголок земли, и принял решение вернуться в отчий дом.
Трудовой стаж начинал на заводе в Редком Роге. На протяжении нескольких лет был секретарем комсомольской организации в колхозе им. Куйбышева, но настоящее дело своей жизни, к которому прикипел всей душой, нашел в Бобруйском узле связи. На протяжении 43-х лет он был монтером и бригадиром в районном отделении связи, обслуживал почтовые отделения в Броже, Вишневке, Стасевке. В те годы средства коммуникации были совершенно другие. Люди активно писали и отправляли по почте друг другу письма в конвертах с марками, открытки, телеграммы. Была очень востребована телефонная связь. Почтовое отделение в Броже развивалось, и Григорий Иванович делал все от него зависящее, чтобы качественно обслуживать посетителей, своевременно доставлять письма и другую корреспонденцию.

За свои старания был отмечен медалями «За трудовое отличие», «Ветерану труда» и другими знаками отличия. На работе он встретил Татьяну Тимофеевну, которая стала ему любящей и верной супругой, долгие годы трудилась рядом с ним почтальоном, оператором, телефонисткой.
Как человек, болеющий за благополучие родного уголка земли, Григорий Иванович приложил немало усилий в его развитие и процветание, когда был депутатом и старостой в деревне Лоси. Односельчане уважают его, всегда прислушиваются к словам: всей своей жизнью он служит достойным примером для них и для подрастающего поколения.
Сейчас Григорий Иванович и Татьяна Тимофеевна находятся на заслуженном отдыхе, радуются успехам детей, внуков и правнуков. Вспоминая послевоенное детство, Григорий Иванович искренне радуется тому, что нынешние мальчишки и девчонки живут в достатке, что молодежь стремится делать жизнь еще краше и гордится своей Родиной, которая дает им возможность мирно учиться, трудиться и жить независимо.

Валентина МИЛОХИНА. Фото автора.

#80_ЛЕТ_ПОБЕДЫ