17 февраля 1922 года был принят закон «Об открытии и содержании общественных начальных школ», который гарантировал государственную поддержку только школам с польским языком обучения.

Польский министр просвещения С. Грабский заявлял: «Граница политическая должна стать границей этнографической». Министр внутренних дел Л. Скульский добавлял: «Через десять лет в Польше даже со свечой не найдете ни одного белоруса».

Чтобы открыть белорусскую школу, нужно было собрать 40 подписей родителей, заверить их у старосты и нотариуса, найти здание и учителей с разрешением — и при этом польских учителей, знающих польский язык (а не белорусский). Если 20 человек просили обучение по-польски — открывалась двуязычная школа, которая потом переходила на польский. Изымались и уничтожались белорусские учебники и книги. Закрывались библиотеки, избы-читальни, издательства.

Министр иностранных дел Польши Юзеф Бек в 1932 году заявил французскому журналисту: «Мы закрываем белорусские школы, потому что белорусы — отсталый, дикий народ, а белорусский язык приносит мало пользы».