До войны Бобруйский гарнизон был одним из крупных в Западном особом военном округе. В старой Бобруйской крепости квартировали части 121-й стрелковой дивизии, 574-й стрелковый полк, 503-й гаубичный и 297-й пушечный артиллерийские полки, 209-й отдельный противотанковый дивизион, зенитный дивизион и ряд других специальных и тыловых частей.

В трехэтажном здании на улице Чонгарской, у базара, размещалось управление 47-го стрелкового корпуса. В Ленинских казармах, примыкавших к крепости у Белой церкви, дислоцировались корпусные части: 462-й пушечный артиллерийский полк, 273-й отдельный батальон связи, 246-й отдельный саперный батальон и другие подразделения.

Навстречу врагу

С первых дней вероломного нападения фашистской Германии соединения и части, находившиеся в Бобруйске, устремились на запад, навстречу врагу. Уже 23 июня 1941 года со станции Березина убыли управление 47-го стрелкового корпуса с 273-м отдельным батальоном связи, 462-м артиллерийским полком, школой 246-го отдельного саперного батальона и корпусным госпиталем. Четырьмя железнодорожными эшелонами следовали они в Минск, но утром следующего дня остановились на станции Руденск в связи с поступившими сведениями о разрушении столичного железнодорожного узла.

В ночь на 25 июня комкор генерал-­майор С.И. Поветкин из Руденска направился в Минск, где получил личное приказание от командующего войсками фронта генерала армии Павлова связаться с 4-й армией в районе Синявки (западнее Слуцка) и подчинить себе 121-ю, 143-ю, 155-ю стрелковые дивизии и 17-й механизированный корпус. На основании этого приказа железнодорожный эшелон с управлением 47-го стрелкового корпуса, школой 246-го отдельного саперного батальона и корпусным госпиталем генералом Поветкиным был повернут на Слуцк, где в первой половине дня 25 июня выгрузился и сосредоточился в саду в 2,5 километра северо-восточнее города. Комкор прибыл к командующему 4-й армией, от которого получил указание в дополнение к названным ранее соединениям подчинить себе и 210-ю моторизованную дивизию.

26 июня после занятия противником Слуцка связь и с 4-й армией была потеряна. Командир 47-го корпуса выехал в Минск для установления связи со штабом фронта, но там никого не оказалось – штаб фронта был уже в Могилеве. Убедившись, что частей дивизий на предполагаемых путях отхода нет, Поветкин решил идти на соединение с 4-й армией, отходившей в Бобруйском направлении.

Рубеж на Березине

Для организации обороны в Бобруйск утром 26 июня прибыли член Военного совета 4-й армии дивизионный комиссар Ф.И. Шлыков и начальник оперативного отдела штаба армии полковник А.И. Долгов с группой командиров. Все части гарнизона в этот день были подняты по тревоге и выведены на восточный берег Березины. К обороне были привлечены 21-й дорожно-эксплуатационный

полк, 246-й отдельный саперный батальон, 273-й отдельный батальон связи 47-го стрелкового корпуса, сводный полк 121-й стрелковой дивизии и Бобруйское военно-тракторное училище. К сожалению, все части состояли в основном только из запасников, призванных по мобилизации. А это были шоферы, связисты, саперы, повара. Наиболее бое­готовым, таким образом, было лишь военно-­тракторное училище. Тем временем 4-я армия получила боевой приказ на оборону рубежа на Березине. Задача отряда была сформулирована однозначно: упорно оборонять рубеж Березины и ни под каким видом не отходить с него.

Позднее генерал-майор Поветкин так вспоминал оборону нашего города: «В 20.00 27 июня 1941 г. на основании приказа командующего 4-й армией вступил в командование боевым участком во главе сводного отряда в составе вторых отмобилизованных эшелонов: 246-го отдельного саперного батальона – 365 человек, 273-го отдельного батальона связи – 345 человек, сводного полка 121-й стрелковой дивизии – 1000 человек (командир – майор Анохин), 21-го дорожно-эксплуатационного полка – 400 человек (командир – майор Пляшкевич), Бобруйского автотракторного училища – 500 человек, управления 47-го стрелкового корпуса и корпусного госпиталя. В 22.00 при появлении танков противника, по распоряжению командующего 4-й армией, взорваны три моста через р. Березину… Противник вел разведку мелкими группами мотоциклистов в сопровождении танков и пытался переправиться на восточный берег р. Березины. Попытки противника переправиться на восточный берег р. Березины были отбиты…»И в таких условиях на курсантов, которыми руководили заместитель начальника училища полковник Д.С. Чупрыгин и начальник строевого отдела капитан А.С. Шакуро, возлагались еще более масштабные задачи. Сохранившийся в архиве приказ командующего 4-й армией требовал: «…в ночь на 30 июня захватить город Бобруйск, уничтожить в нем моторизованную группу противника, переправив 200-300 курсантов со связками ручных гранат с северной и южной стороны Бобруйска. Для этой цели придается 6 танкеток. Перед городом переправить 2-4 полковых орудия на плотах, если плотов не окажется, перетянуть орудия через реку на канатах танкетками, а самим курсантам переправиться вплавь. Налет ­гранатометчиков-курсантов должен быть внезапным на рассвете. Полковым орудиям поставить задачи борьбы с танками и бронемашинами на улицах. Курсантов брать из добровольцев…»

Тогда, конечно, никто не подверг сомнению такой приказ – все готовы были выполнить его. Вот как позднее вспоминал об этом командир 11-й роты курсантов, оборонявшейся на левом фланге напротив сегодняшнего предприятия электросетей, Н.М. Хорбин: «Мы получили приказ готовиться к захвату города, но приказа на штурм так и не последовало. Были бы неоправданные жертвы – горстке курсантов идти с винтовками и гранатами на танковую дивизию врага».Плечом к плечу

В то же время на низком пойменном берегу главной бобруйской реки противостояли фашистам другие наши воины. На важнейшем направлении напротив трех мостов держал оборону 21-й дорожно-эксплуатационный полк под командованием майора Пляшкевича. Правее вверх по Березине, от лодочной станции до лесокомбината, окопались, насколько это было возможно в боло­тистой местности, отдельные 246-й саперный и 273-й батальон связи. На высотах у Титовки во второй линии встали подразделения сводного полка 121-й стрелковой дивизии, еще один батальон этого полка сражался в первой линии напротив Березинского форштадта – командовал ими майор Ф.Т. Анохин.

В полдень 28 июня пехота передового отряда 3-й немецкой танковой дивизии предприняла первую попытку захватить восточный берег Березины. При огневой поддержке всех видов она начала форсировать реку по всему фронту обороны – от лесокомбината до Форштадта, сосредоточив основные усилия у железнодорожного моста и ниже по течению. После ожесточенного боя подразделения свод­ного отряда контратаковали противника и отбросили его за реку. В своем донесении генерал С.И. Поветкин докладывал: «Огнем и контратаками сводного отряда атаки противника отбиты. Однако на Форштадте отбросить врага за реку удалось лишь вводом резерва и ударом нашей авиации».

Но к вечеру того же дня немецкому командованию удалось сосредоточить в Бобруйске главные силы 3-й танковой дивизии, истребители и зенитные средства и надежно прикрыть город от налетов наших самолетов. Оборона же сводного отряда к утру 29 июня растянулась от Щатково до Стасевки более чем на 30 километров. На таком широком фронте оборонялось всего около 3 тысяч человек, и зенитных, противотанковых средств у них не было. Стремясь обеспечить фланги обороны, генерал Поветкин выдвинул на участок Щатково – Назаровка курсантский батальон под командованием подполковника И.М. Жукова, а к Поплавцу – Доманово – батальон сводного полка. Одновременно у паромной переправы восточнее Стасевки заняли позицию два взвода.

С утра 29 июня противник видимой активности не проявлял и лишь во второй половине дня внезапно открыл огонь из всех видов оружия. Волна за волной штурмовали наши позиции вражеские бомбардировщики и истребители, на всю глубину обороны велся артиллерийский обстрел. Под прикрытием огня фашисты высадили десант пехоты на левый берег и повели наступление на участке между разрушенными мостами в направлении Титовки. Под их давлением бойцы 21-го дорожно-эксплуатационного полка начали отходить. Собранные воедино резервы училища, сводного полка и штабисты дважды контратаковали противника, но тот, поддержанный подкреп­лением с правого берега, удержал плац­дарм у деревянного моста и к утру 30 июня навел здесь понтонную переправу.

По ней на восточный берег Березины хлынули главные силы 3-й танковой дивизии немцев. Примерно в 9.00 30 июня они вошли в Титовку. Разгорелись ожесточенные огневые схватки на высотах севернее, восточнее и южнее предместья Бобруйска. То в одном, то в другом месте группы наших бойцов поднимались в штыковые атаки. Здесь вступила в бой и прибывшая танковая рота старшего лейтенанта К.Л. Новожилова, отошедшая из-под Бреста. Здесь враг уничтожил 5 легких танков, в которых погибли младший лейтенант Кожихин и семь членов экипажей… В 18.00 генерал Поветкин во главе всего личного состава штаба 47-го стрелкового корпуса начал контратаку вдоль шоссе Рогачев – Бобруйск и восстановил порядки, удержал оборону с остатками собранного и уцелевшего отряда на вверенном участке. В этой контратаке комкор был ранен, а его адъютант лейтенант Каменских – убит. Ранены были также старший политрук Гаценко, майор Позняк, красноармейцы Козачков и Солдатов, младший лейтенант Киселев. Пропали без вести техник-интендант Корешков и младший лейтенант Шуйский. В результате боя захватчикам удалось прорвать оборону под Бобруйском и продолжить завоевание нашей территории… Но блицкриг у них уже явно не получался.

Александр Казак. Фото из открытых источников интернета.