Недетское детство

Великая Отечественная унесла миллионы жизней, в том числе детских. Девчонок и мальчишек, на чью долю выпали суровые испытания, война обрекла на скорое взросление. Тяжелое военное детство научило Анастасию Гайшун из д. Петровичи ценить каждую минуту жизни, закалило в борьбе с бесконечными лишениями и бедствиями. Сегодня она — героиня нашей рубрики «Лица войны. Лица Победы».

В обычной крестьянской семье Ульяны Александровны и Петра Яковлевича Гайшунов подрастали четыре дочери: Валентина, Анастасия, Надежда и Рая. Были все девчата дружными да работящими. Но вдруг началась война. Анастасия Петровна хорошо помнит тот день, когда советский народ постигла эта беда:

— У нас же тогда в деревне не было ни радио, ни телевизора. Мой дед накануне поехал в Бобруйск на рынок, а когда вернулся, то и говорит нам: «Детки мои, говорят, что война начинается». Отец отвечает ему строго: «Батя, не распространяй дурных слухов, а то еще посадят». А на следующий день слышим — Бобруйск бомбят. До города от нас всего 18 км, так мы уже понимали, что происходит. Люди были напуганы — женщины плакали, мы, дети, притихли и все гадали, что же будет дальше? Очень скоро немцы пришли в деревню. Их много у нас было. А первая встреча с оккупантом в нашей семье была такая: мама в огороде работала и увидела, как неподалеку стоит незнакомый мужчина в военной форме с крестами и из сапога воду выливает. Она испугалась, в хату убежала. Немец тоже в дом зашел. Мама быстро легла на кровать, к голове тряпку приложила и говорит немцу: «Тиф, тиф». Он сразу же и вышел.

Помощь партизанам

Фашисты везде устанавливали свои порядки. Угоняли молодежь в Германию, создавали лагеря смерти, ликвидировали все, что связано с советской властью. Но белорусский народ решительно выступал против захватчиков — с первых дней войны в лесах начали действовать партизанские отряды. С риском для жизни сельчане всячески поддерживали и помогали народным мстителям. Анастасия Петровна вспоминает, как однажды ее семья прятала двоих партизан:

— Было это в середине войны. Партизаны жили в лесу, а какие там условия? Грязь, холод, сырость. У одного молодого партизана какая-то болезнь началась, по всему телу сыпь пошла, мы ее коростой называли. Один наш родственник добывал березовый деготь, а он, как известно, хорошо лечит такие болезни. Вот к нам и пришел этот парнишка еще с одним товарищем, попросил полечить его. Они жили у нас какое-то время. Мама обмазывала его дегтем. Пока у нас ребята находились, отец отправлял меня на улицу смотреть, не идут ли немцы. Я делала вид, что гуляю, а сама потихоньку караулила. Как только видела, что немцы едут, бежала домой. Партизаны быстро уходили и прятались в поле за домом — там была глубокая яма с поросшим вокруг нее молодым лесочком… Пока жили у нас, то говорили: «Вот кончится война, мы прогоним немцев и обязательно вас проведаем». Но ни один из них так у нас и не появился. Наверное, оба погибли.

Бомбили деревню, расстреливали людей из пулеметов

Тяжелые воспоминания оста­­вил в памяти Анастасии Петровны день, когда немецкие самолеты бомбили деревню:

— Было очень страшно. Рев стоял оглушительный. Люди бросились к лесу, а немецкие летчики из пулемета по людям начали стрелять. Мы с сестричками по полю картофельному бежали, а за нами наша самая маленькая Рая чуть успевала. Добежали до ольхи на краю поля и спрятались под ней. Вдруг видим: самолет летит и от него какие-то черные точки падают на землю и тут же — оглушительные взрывы. Наше село загорелось, сгорела и наша хата. После бомбежки у кого дома целые остались, те вернулись в деревню, а мы в лесу построили что-то наподобие шалаша. Так жили какое-то время. Потом перебрались в Бирчу, помыкались там две недели и пошли в Гороховку, к папиной сестре. Там, к нашей великой радости, скоро появились советские солдаты.

Оглядываясь на прожитый путь

После бегства немецких оккупантов многодетная семья вернулась в свою деревню, но на месте родного дома их ждало пепелище. Пришлось пожить какое-то время в чужом доме. Отец умер через несколько месяцев после окончания войны, оставив сестер сиротами. Помогали родственники. Колхоз выделил лес.

Анастасии Петровне было уже лет 12. Хоть и маленькая еще, но наравне со взрослыми восстанавливала разрушенное хозяйство. Удалось закончить 4 класса. В 17 лет устроилась на работу на торфозавод в пос. Редкий Рог, через несколько лет перешла в Туголицу на такое же производство. Но большую часть трудовой биографии посвятила местной молочно-товарной ферме, где работала дояркой. Замуж вышла за деревенского парня, с которым была знакома с детских лет. Жили с Владимиром Демьяновичем дружно, добросовестно трудились в колхозе, вырастили двоих сыновей и дочь, дождались внуков. Несколько лет назад супруг ушел из жизни. Оглядываясь на прожитый путь, Анастасия Петровна говорит о том, что перенести выпавшие на ее долю беды и лишения помогло увлечение ткачеством. В довоенные годы вся деревня занималась этим ремеслом и почти в каждом доме были ткацкие станки. Мама ее слыла знатной рукодельницей, все деревенские мастерицы обращались к ней за советом и помощью.

Благодаря усилиям энтузиастов и работников Петровичского Дома народного творчества это ремесло не забыто и в наши дни. Анастасия Петровна вместе с младшей сестрой Надеждой Петровной охотно делятся секретами мастерства.

— Любовь к ткацкому делу всегда грела мне душу, — признается женщина и читает свои стихи, которые посвятила этому мирному и увлекательному занятию:

«Паставілі кросны — няма каму ткаць,
Няма нашай матулі нас навучаць.
А наша матуля ў дзень палатно ткала,
А ў вечары дзетак калыхала:
“Спіце, мае дзеткі, пара вам спаці,
А мне пара ісці, кашулі вам пашываці,
Насіце вы, дзеткі, гэтыя кашулькі,
Каб у вас не балелі ні сэрцы, ні грудкі».

Валентина МИЛОХИНА. Фото автора.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.