Суровые даты. В зоне «коричневого круга»

Чернобыльская катастрофа стала крупнейшей за всю историю ядерной энергетики, как по количеству погибших и пострадавших от ее последствий людей, так и по экономическому ущербу. Ликвидаторы — так называли тех, кто пытался минимизировать последствия аварии на ЧАЭС. В их числе — пожарные, которые направлялись в 30-километровую зону отчуждения для тушения торфяников, лесов, чтобы не дать распространиться огню, а вместе с ним и дальнейшей радиации.

Среди этих людей был и житель аг. Ковали Николай Ельницкий. Родился он в 1960 году в д. Мелешки Минской области. В 14 лет вместе с родителями переехал в Бобруйск. В 1978-м был призван в армию, воинскую службу проходил в ракетных вой­сках стратегического назначения в Ивановской облас­ти России. После демобилизации вернулся в Бобруйск, немного поработал на заводе им. Ленина, а затем на «Агромаше». А в 1982 году пришел в пожарную службу, в ПАСЧ №2, располагавшуюся в то время по ул. Бахарова.

Николай Владимирович начинал свой путь на новом поприще в качестве пожарного, а в 1986 году, когда произошла авария, уже был командиром отделения.

1 июня в составе сводного отряда он отправился на ликвидацию очагов возгорания в 30-километровую зону вокруг ЧАЭС. Она получила название «коричневый круг». В ней запрещены проживание и длительное нахождение. А в период 1987-1988 годов почти все населенные пункты здесь были ликвидированы.

Отряд дислоцировался на базе пустующего детского сада. Здесь пожарные жили, готовили себе еду. В населенном пунк­те можно было увидеть только мужчин трудоспособного возраста — женщин, детей и стариков отсюда эвакуировали почти сразу после фатального взрыва. То здесь, то там попадались на глаза брошенные дома, одичавшие домашние животные.

«Каждое утро нам с вертолета сбрасывали капсулу, в которой находилось задание на сегодняшний день, сообщали также по рации, куда нам нужно отправляться для тушения очагов возгорания. Из средств защиты выдали респираторы и специальный кос­тюм. Однако им мы практически не пользовались — сильная жара, больше 30-ти градусов — делала физичес­ки невозможным нахождение в защитном костюме. Что это за зверь такой — радиация — и какие последствия она несет с собой, мы тогда не знали, поэтому и страха в общем-то не было. Самое близкое наше нахождение от реактора — 5-6 километров. Помню, когда снимали респираторы, которые быстро забивались от пыли и грязи, чтобы глотнуть свежего воздуха, во рту ощущался металлический привкус. Тогда, в те дни еще никто не осознавал масштаб этой катастрофы, как и то, чем она впоследствии обернется для человечества», — рассказывает Николай Владимирович.

Вахта отряда длилась 20 дней. Для многих сослуживцев Ельницкого это время стало настоящим испытанием. К примеру, его коллега по возвращении в Бобруйск написал рапорт об увольнении из пожарной службы, видимо, осознав весь риск, которому пришлось подвергнуться. Сам же Николай Владимирович остался верен выбранному пути. Ликвидировал пожары вместе со своими бойцами, стараясь быть полезным людям. Перед выходом на пенсию в 2005 году он 6 лет отработал начальником пожарного поста в Ковалях, где и проживает сегодня со своей семьей.

Радиоактивная вахта: борьба с пожарами и мародерами

Василий Жуков, уроженец аг. Телуша, принимал участие в тушении пожаров в зоне отчуждения. С пожарным делом он связал свою жизнь в 1985 году после армии — пошел по стопам отца Василия Даниловича, который служил в пожарной охране Бобруйского завода РТИ.

Василий Васильевич работал в ПАСЧ №1. В Чернобыльскую зону попал 10 октября, отправившись туда в составе сводного отряда. Задачей подразделения было тушить мелкие очаги возгорания на торфяниках, в лесах, чтобы не возникло больших пожаров и не произошло распространения радионуклидов. За месяц пребывания в этой местности его отряду пришлось ликвидировать до сотни мелких возгораний. Были и сильные, например, когда пожарным пришлось тушить три горящих подворья. Подобные пожары в большинстве своем были связаны с мародерами, которые, чтобы скрыть следы преступлений, поджигали дома, покинутые людьми. Ведь не секрет, что жители этих мест эвакуировались в срочном порядке, успев взять с собой зачастую только документы и самое необходимое. Целые деревни и дома пустовали, что было огромным искушением для непрошеных гостей. Поэтому здесь постоянно проводилось патрулирование.

У отряда Василия Жукова не было постоянного места дислокации. Каждый день они перемещались из одного пункта в другой. Ночевать приходилось то в пустующих домах, то в бывших административных зданиях. Отряд находился недалеко от реактора. Василий Васильевич вспоминает, что в бинокль он был виден как на ладони. Когда Жуков вместе с коллегами измерил уровень радиации в этой зоне на специальном приборе, то он просто зашкаливал… Благо, погода стояла прохладная, поэтому пожарные могли воспользоваться защитными костюмами Л-1, которые не пропускают химические вещества, и чувствовать себя в них довольно комфортно. В отличие от их предшественников, которые работали летом в жару и просто задыхались в костюме из прорезиненной ткани.

По окончании вахты в Чернобыле Василий Жуков был командиром отделения. В 2009 году ушел на пенсию и сегодня посвящает время своей семье.

Тексты Людмилы ЛЮБИМЦЕВОЙ.
Фото из домашнего архива Н. Ельницкого и В. Жукова.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.