Им последние залпы войны через годы доносятся эхом

Не могу вспомнить где, в каком газетном издании довелось столкнуться с таким утверждением некоторых военных историков-исследователей, которые считают мужчин 1920 – 1923 годов рождения представителями смертного поколения. Суть  такого заключения основывается якобы на том, что, по их расчету, если брать, к примеру,  100 бойцов армейского призыва тех лет, то с  войны и ее фронтов живыми домой вернулись лишь единицы наших воинов, дравшихся с ненавистным врагом не на жизнь, а на смерть.

Вполне возможно, что так оно и было. Печальная, однако, эта статистика. Трудно укладывается она в сердцах и душах ныне мирно живущих — наследников ратной славы наших отцов, дедов и прадедов… Павел Гайшун, видимо, об этом вряд ли когда-либо задумывался. Потому что сам он прошел фронтовыми путинами войны и истоптал немало километров не только по родной земле, освобождая ее от немецко-фашистских захватчиков, но и по территории Польши и самой Германии, откуда напал на нашу некогда великую общую страну вероломный агрессор. Ему это хорошо известно без всякой статистики, он сам все это видел воочию, потому что сам — представитель именно этого поколения. Всего два года отделяют ветерана войны от 90-летия — и, дай Бог, чтобы в бодром здравии он встретил этот свой юбилей!..

— Я воевал в артиллерии, — вспоминает Павел Трофимович. — На вооружении у нас были гаубицы. Трудная это была фронтовая работа — обслуживать такие тяжелые орудия. Да еще под огнем противника, при налете вражеских самолетов… Но давали немцам жару, как говорили у нас на фронте, давали фрицам прикурить. Немало их полегло под нашими ударами. Но и наших не меньше… Многие из моих фронтовиков-сослуживцев не вернулись с войны. Я ведь и сам ныне инвалид 11 группы. Годы берут свое. Память уже не та, ноги отказывают. Но пока шевелюсь понемногу…  

— Да уже пора помирать, — с едва уловимой печалью в голосе и одновременной улыбкой на лице вторит мужу Мария Мартыновна, хозяйка дома. — Мне вот уже 85-й год пошел. А он ведь постарше… Намаялся за свою жизнь. Хворобы донимают, глуховат стал… А я вот, совсем слабо вижу, глаза слепнут. Одним словом, два сапога — пара…

— Надо жить, на радость детям и внукам, — не соглашаюсь со стариками.

— Так ведь и живем. Вон, еще и коня в хозяйстве держим, — говорит в ответ Мартыновна. — Младший сын Пашка сказал: как я без коня на сотках, на огороде управляться буду?.. Вот и держим. Хотя уже не господар коня водит, а, скорее — наоборот… Пенсии нам хватает. У мужа она, конечно, побольше моей, так детям, внучкам помогаем. А они нас, собственно, всем и обеспечивают: продукты из города привозят и по хозяйству управляются. Зато и бульбину с огорода возьмут или овощ какой-то… Сколько нам, старикам, надо?.. Я, насколько помню, — продолжает хозяйка, — никогда наши сыновья ни в санатории или на море каком-то не отдыхали. А как отпуск — так и рядом с нами, в деревне.

Хозяева замолчали, призадумались, шевеля в памяти свое былое. А потом начались воспоминания. Больше всего, конечно, говорила Мария Мартыновна. Она чувствовала себя несколько бодрее своего пожилого супруга.  Как выяснилось из последующей беседы, Павел Гайшун, обычный крестьянский парень из деревни Гороховка, прошел дорогами войны не только по Беларуси, но освобождал Прибалтику и Польшу, дошел до Германии. После окончания войны еще год находился на службе в армии. А когда вернулся домой — вместе с односельчанами взялся за восстановление разрушенного колхоза «Гороховский». Всю жизнь работал механизатором, а на склоне лет, уже будучи на пенсии, еще трудился в строительной бригаде. Плотничал.

После войны бывшему фронтовику надо было восстанавливать не только коллективно-общественное хозяйство, но и вершить свою, обустраивать личную жизнь. Заприметил он симпатичную девушку Марину Дегелевич из соседней деревушки Каменка, которая трудилась в полеводческой бригаде колхоза — и, как говорится, глаз на нее положил, пока намеренья его не исполнились. В феврале 1949-го сыграли они свадьбу, скромную по тем временам. Но зато счастливо живут до сих пор — взаимопонимание, теплота и обоюдная поддержка царит в ихнем семействе.

— Всего хватило на нашу долгую жизнь, — вспоминает Мария Мартыновна, — и горя, и радости… Когда начали строить свой дом, чего только не перепало моему Трофимовичу. Не так-то просто было ладить свое гнездо в то тяжелое послевоенное время…

Но зато потом эти тяжести обустройства как-то незаметно миновали. Молодая жена приносила в новый срубленный дом его хозяину одну радость за другой: три сына подарила она Павлу Трофимовичу — на глазах исподволь росли, выпрямляя свои крылья для полета по жизни, дети Александр, Николай и младший, названный в честь отца Павел. Мария Мартыновна вместе с мужем радовались, но иногда женскую душу и печаль томила: так хотелось услышать в доме нежный лепет-голосок дочушки. А получалось — одни мужики в хате… Но сыновья в последствии это учли и отплатили родителям на радость сполна. Вначале в семье Николая родилась Наташка, а затем — и Танечка. Александр порадовал отца и мать внучкой Леночкой, и, наконец, семейство Павла пополнило когорту внучек — на свет появились Олечка и самая младшая Анька. С материнской теплотой рассказывая о них, Мария Мартыновна подытожила:

— Итак, пять внучек имеем. Четыре уже замужем, только меньшая пока… Все выросли на наших глазах, а Леночку мы вообще досматривали, как могли, — голос у бабушки задрожал, и нервно передернулись веки на  глазах. — Ее отец, наш сын Сашка, в милиции служил и трагически погиб в 33 года… Дочка по его стопам пошла. Институт закончила, следователем работает. Живет в Минске. От нее и правнучка уже имеем, Тимошку, а от Наташи — правнучку Настеньку. Ну, а младшие наши сыновья живут в Бобруйске и, слава Богу, нас не забывают…

Потом невольно зашла речь о боевых наградах Павла Трофимовича. Его жена и тут заметила, что, дескать, их у него немало.

— Орден Славы 111 степени имею, — как о самой дорогой солдатской награде сказал сам былой фронтовик. — Медалей разных много… Да все и не помню. Память слаба стала, — признался ветеран и слегка пошутил: — Видно, грохотом пушек ее отшибло…

Первичную ветеранскую организацию при Гороховском сельсовете возглавляет Иван Каранец. Интересуясь вехами боевого пути Гайшуна, довелось немного и с ним переговорить: ведь хотя председатель первички и живет в соседней деревне Петровичи — наверняка же, кое-что о члене своей организации знает.

— Павел Трофимович — заслуженный человек. И об этом свидетельствуют его награды, ордена и медали. А их просто так не дают, — коротко отметил Иван Петрович.

Да, мелькают, уносятся в небытие годы, все более отдаляя боевые события военных лет. Лишь воспоминания далеким эхом доносят до старых солдат последние залпы минувшей войны, которая, словно и сейчас, жестокой косой Времени продолжает косить былых фронтовиков. Чем больше уходит лет, тем меньше остается средь нас ветеранов, пред которыми мы, живые, в неоплатном долгу за нашу свободу и независимость.

Михаил БОСАК.

Фото Дмитрия БЕГУНОВИЧА.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.