Они теряли родных и друзей, но, крепкие духом — выстояли

В преддверии 67-ой годовщины со дня освобождения Бобруйщины от немецко-фашистских захватчиков довелось встретиться и побеседовать с этими женщинами, уже довольно почтенного возраста, чья далекая юность была обожжена кровожадным пламенем минувшей войны. Они являются свидетельницами и непосредственными участницами тех далеких событий: это — Надежда Григорьевна Нестерович (на снимке слева), жительница поселка Глуша, и ее ближайшая землячка Мария Станиславовна Лещун (на снимке справа), ныне проживающая в одноименной деревне Глуша, о которых хочется непременно сегодня рассказать. Потому что обе они — былые подпольщицы, затем партизанки. И каждая из них внесла свой посильный вклад в святое дело освобождения нашего района от гитлеровских оккупантов.

Конечно же, у каждой из них были свое детство и своя семья, но в чем-то непременно по-деревенски схожие, а начавшаяся Великая Отечественная война словно под копировальную бумагу срисовала и еще более слила в воедино их военную юность. Почти ровесницы, они родились в обычных крестьянских семьях и до начала военного лихолетья успели закончить кто шесть, а кто — всего пять классов школы. С приходом фашистов эти девочки-подростки узнали и ощутили на себе все ужасы гитлеровской оккупации: на их глазах захватчики издевались над односельчанами, расстреливали наших красноармейцев, глумились над тем, что каждому из земляков было ранимо и свято. От увиденного у молодых патриотов закипала кровь ненависти к оккупантам.

— Мою маму немцы убили почти на моих глазах, — возвращая боль войны и своей судьбы, вспоминает Надежда Григорьевна, смахивая с лица горькие слезы. — А дело было так, — немного успокоившись, продолжает она. — Когда шли первые немцы, они особо не обращали внимания на население, рвались вперед… Видно, хотели одним махом Москвой завладеть. И так получилось, что в нашей местности оказалось очень много красноармейцев, наших бойцов, которых немцы обошли. Многие из этих солдат потом ушли, пытаясь прорвать линию фронта и выйти к своим, а некоторые, особенно раненные, остались. Мы тогда жили в  небольшой деревушке или, проще говоря — на хуторе, который назывался Двор Глуша… Там сад был такой большой, где наши бойцы-окруженцы расположились. Как сейчас помню: снарядом или бомбой так рвануло, что машина с красноармейцами разлетелась на части — видно, в нее и попало… И вот, мама моя, Мария Леонтьевна, забрала некоторых из оставшихся наших солдат к себе, в овощном склепе их прятала — ведь потом немцы уже пришли на постоянно, так сказать, устанавливать свою власть. Мама наших бойцов и подкармливала, и ухаживала за тяжело раненными, хотя нашей семье и самой было трудновато… Ведь мы, я и еще два моих младших братика, Колька и Петька, жили одни с мамой — наш отец, Григорий Степанович, еще до войны, в 1935-ом году, трагически погиб во время уборки хлеба. Но мы последним делились с солдатами. Ведь это были наши люди. Просто им не повезло во время боев с внезапно нагрянувшими фрицами…

Надежда Нестерович, которая когда-то в девичестве, при живом отце, носила фамилию Макарова, уставшая от горьких воспоминаний, делает короткую паузу, чтобы немного прийти в себя. Затем снова продолжает свой рассказ.

— И вот, когда немцы уже прочно осели и частенько стали наездами навещать нашу деревушку — видно, злые языки или бобики-полицаи наводили их на след оставшихся красноармейцев, наши военные, почувствовав опасность, ушли в лес. Было это поздней осенью или зимой даже… Но мама и в лес носила бойцам-окруженцам и еду, и кое-какую одежду, и даже оружие, которое мы, малолетки, подбирали на местности. И в один из таких дней, когда мама возвращалась из леса, ее и задержали немцы — прямо на перекрестке дорог, ведущих на нашу Двор Глушу и деревню Глуша. В глазах стоит, как сейчас, та картина: прибегают мои братишки, Петька и Миколка, домой и орут в слезах: «Надька, мамку убили, мамку убили!..» Я помчалась вслед за ними на перекресток. Мама еще была живая, но ни меня, ни односельчан немцы и близко не подпустили к ней… На наших глазах она и скончалась…

Вот так Надюша Макарова и осталась одна  с двумя малолетними братьями, которых надо было как-то досмотреть и выходить, чтобы совсем не погибли от голода и зимней стужи. Порой действительно сердце разрывало от ненависти к врагам, что хотелось в одиночку мстить им, насколько это возможно. Но им уже без нее мстили — те же бойцы-окруженцы и партизаны, в ряды которых они влились. Надя тоже порывалась уйти в лес, чтобы присоединиться к своим землякам-мстителям. Ну, а как же братья?.. И хорошо, что к ней вечером наведался то ли комиссар партизанского отряда, то ли командир, который предупредил девушку:

 — Сиди дома, ты будешь здесь нам нужнее, сказал он мне, — вспоминает Надежда Григорьевна. — Я до сих пор помню эту дату: случилось это 17 декабря 1942 года. А вскоре я получила первое задание — разведать обстановку на железнодорожной станции Мирадино.

Девушку партизаны переодели в изношенную крестьянскую свитку, что своим видом она преобразилась до неузнаваемости. Провели инструктаж, сообщили пароль и с кем на станции встретиться. Девчонке в то время было неполных 16 лет… Затем приходилось Наде наведывать и пригородную Туголицу, и другие населенные пункты, чтобы собирать разведывательные данные о фашистских захватчиках и передавать эти сообщения командованию партизан.

Были и другие задания. Приходилось доставлять партизанам в лес медикаменты и многое что другое. Да, многое пришлось пережить девушке в годы военного лихолетья. Но война кончилась и надо было строить новую жизнь. Надежда вышла замуж за Николая Нестеровича и родила ему троих детей. Старшая, дочь Галина,  ныне живет на Украине. Сын Николай, средний по возрасту, жил в Абхазии. Жил… Потому что в живых его уже нет. Случайно по дороге в машине попал под обстрел боевиков, дерущихся за власть на Кавказе… Похоронен в г. Сочи. Ну, а младший Петр живет в г. Дзержинске, что на Минщине. Работает главным механиком на одном из предприятий. Часто, насколько позволяет время, навещает родную мать, которой с минувшего 8-го марта пошел 86-ой год…

Ее землячка Мария Лещун, в девичестве — Станкевич, тоже в свои неполные 15 лет стала участницей партийно-комсомольского подполья в д. Глуша. Вместе со своей старшей сестрой, которая в последствии погибла от рук фашистов, вела разведку, собирала, а затем передавала партизанам оружие и боеприпасы, медикаменты и продовольствие.

— Наша Гэля, моя старшая сестрица, погибла по злому навету, — вспоминает Мария Станиславовна. — Наша семья, мама Ефросинья Михайловна, отец Станислав Станиславович, сестра Нина и я, самая младшая, жили тогда в небольшой деревушке Боярщина, что в Осовском сельсовете. В нашем поселении до войны хат 20 насчитывалось… А старшая сестра перед войной вышла замуж и жила на хуторе недалеко от деревни Дойничево, в усадьбе мужа. Там когда-то и мельница была, и пилорама стояла… Партизаны потом их сожгли. Так вот, кто-то ж немцам донес, и за связь с партизанами они вначале ее свекра с мужем Иваном забрали. Расстреляли их потом фашисты в Старых Дорогах. А сестру не тронули — она беременная была. Гэля к нам перебралась, но потом и ее забрали, а на коляды, зимой в 43-ем, тоже расстреляли, — и скупая слеза произвольно скатилась по морщинистом лице рассказчицы, былой подпольщицы и партизанки.

Нина Станкевич, с первых дней, как только организовались партизанские отряды, ушла в лес— по рассказу Марии Станиславовны, кухарила она на партизанской кухне. Но после гибели старшей сестры и родителям, и самой младшей их дочке приходилось скрываться вместе с другими односельчанами от наездов немецких оккупантов в лесах и болотах. Гитлеровцы, терпя одно за другим поражения на фронте, зверели. Они устраивали облавы. Особенно усердствовали немецкие прихвостни-полицаи, вылавливая измученных людей из лесных схронов и убежищ. В одной из таких облав попалась и Мария.

— Меня и еще пятерых односельчан тогда немцы схватили, — рассказывает далее Мария Станиславовна. — Доставили в Старые Дороги, где нас почти месяц продержали и допрашивали в тюрьме. Потом отправили в Бобруйск, а затем в товарняке погнали в Германию… В нашем вагоне немецкого конвоя не было. Двери вагона проволокой закрутили, закрыв нас внутри. Но мужчины и парни, которые были среди нас, как-то умудрились от этой проволоки  на дверях избавиться. И, пользуясь туманом, не доезжая до станции Осиповичи, мы совершили побег…

Вернулись они в родные места, где продолжили борьбу с врагом. Мария Лещун и сейчас часто вспоминает своих двоюродных братьев — раненые Михаил и Владимир Дубинчики лежали в партизанском госпитале, а она доставала им лекарства… Но вот настало лето 1944-го года, которое принесло долгожданное освобождение от гитлеровских оккупантов. Красная Армия гнала немецких захватчиков на запад, в их конуру. Юные подпольщицы-партизанки вместе со своими боевыми друзьями хотели продолжить добивать врага в их собственном логове. Но… У Нади Макаровой на руках оставались малолетние братья ( в последствии сестра переживет их), а Мария Станкевич — еще совсем подросток… На этом их боевая биография и закончилась.

После войны обе они вышли замуж. У каждой родилось по трое детей. К сожалению, каждой из них пришлось пережить и еще одно горе  — в разное время хоронить своих детей… Вот такие у этих замечательных женщин судьбы-близнецы.

Сегодня Надежда Григорьевна и Мария Станиславовна — заслуженные и уважаемые люди. О них с почтением говорят работники местной власти, с теплотой отзываются в поселковом совете, стараясь окружить их заботой и вниманием. И молодые глушанцы гордятся своими землячками, которые словно напоминают двойняшек, имея за ратный и мирный труд и подвиг почти одинаковые награды: ордена Отечественной войны, медали «Партизан Отечественной войны», «За победу над Германией», «Ветеран труда» и многие другие юбилейные награды к знаменательным датам.

Районный Совет ветеранов поздравляет Надежду Григорьевну и Марию Станиславовну с сегодняшней знаменательной  датой – днем освобождения района от немецко-фашистских захватчиков, а в их лице и всех участников Великой Отечественной с великим праздником — Днем Независимости и освобождения Беларуси от вражеских оккупантов. Душевного оптимизма вам и крепкого здоровья — пускай теплота и забота окружает вас всегда!

Да. О войне помнить — больно, но забывать нельзя.

Виктор ДЕДУШКИН, председатель районного  Совета ветеранов.

 Михаил БОСАК.

Фото Дмитрия БЕГУНОВИЧА.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.